Военное дело 
 главная  |   | каталог сайтов  | автору 

 

Программа трансформации сухопутных войск США

В публикациях американских политологов и военных аналитиков на страницах специализированных изданий США превалирует мысль о том, что, по крайней мере, в обозримой перспективе крупномасштабные (конвенциальные) войны не только между крупными, но и средними державами будут скорее исключением, чем правилом. Так, бывший комендант морской пехоты США генерал Дж. Джоунс подчеркивает: «В XX веке главным принципом войны являлось массирование войск и сил ... Тот, кто имел большие численность вооруженных сил, огневую мощь, разветвленные тыловое обеспечение и инфраструктуру, тот и побеждал на поле боя». Его мысль как бы подытожил в одном из своих выступлений нынешний президент США Дж. Буш: «Военный потенциал сегодня все в большей степени определяется не столько его размерами, сколько мобильностью и быстротой реакции вооруженных сил».

Весьма известный и популярный в США военный ученый полковник Дуглас Макгре-гор в связи с этим делает акцент на необходимости не только принятия на вооружение современных образцов В и ВТ, созданных на основе последних научно-технических достижений, но и ускорения темпов разработки применительно к ним «новой оперативной архитектуры и организации войск». Иначе, как считает ученый, усилия по внедрению новейших технологий на фоне использования войсковых структур времен Второй мировой и «холодной» войн окажутся пустой тратой финансовых средств. С Макгрегором соглашается американский президент, отдавая приоритет прежде всего разработке стратегических и оперативных концепций и планов (программ), а затем уже целенаправленному вложению средств в создание конкретных образцов вооружения. Именно на прорывы в области военной теории рекомендует обратить первостепенное внимание ведущий военный ученый, ибо, по его словам, «за девять лет, прошедших со времени операции «Буря в пустыне», в США не было принято ни одной сколько-нибудь заслуживающей внимания стратегии, доктрины, концепции, организации инфраструктуры для вооруженных сил».

Все вышеизложенное, как подчеркивают американские военные специалисты, целиком относится и к сухопутным войскам. Но положение в этом виде ВС еще более сложное, чем в вооруженных силах страны в целом. Так, руководство СВ США неоднократно «било тревогу» по поводу того, что «небоевые» миротворческие миссии последних лет, особенно в Боснии и Герцеговине, а также в Косово, «вымотали войска до последней степени». Регулярная же ротация подразделений и частей сухопутных войск в кризисных районах привела к существенному снижению уровня боеготовности соединений национальных СВ. Ссылаясь на данные статистики, командование этого вида ВС указывает, что вследствие резкого роста количества кризисов и конфликтов небольшого масштаба в разных регионах американские сухопутные войска стали применяться в различных миротворческих операциях значительно чаще, чем в период «холодной войны».

Действовавшая до последнего времени национальная военная стратегия обязывала руководство сухопутных войск быть готовыми к ведению, помимо миротворческих и им подобных операций, еще и двух крупномасштабных войн. Это, как полагают специалисты из аналитической корпорации «Рэнд», явный перебор. По их мнению, чтобы СВ могли отвечать всем требованиям, содержащимся в директивных документах, данный вид ВС при нынешней его структуре и организации следует увеличить на 300 тыс. военнослужащих. Бывший же главнокомандующий Центральным объединенным командованием генерал морской пехоты Э. Зинни считает возможным оперативно нарастить количество соединений СВ еще на два-три уже в настоящее время. Но это скорее из области теории, так как сейчас никто из обеих ветвей власти США не пойдет на простое увеличение числа формирований сухопутных войск. В связи с этим многие специалисты признают необходимость других, более эффективных шагов в деле преобразования наземного компонента американской военной мощи. При этом, как указывает упоминавшийся выше Макгрегор, нет нужды в схоластических рассуждениях, а следует исходить из прагматических соображений, то есть во главу угла поставить задачи сухопутных войск в новых условиях обстановки. В самом общем виде таких задач всего две: во-первых, это готовность к интервенции в тех регионах, где не отмечено военное присутствие США, но которые объявлены зоной их жизненно важных интересов, и, во-вторых, поддержание военного присутствия на должном уровне боеготовности в тех странах (и регионах), которые являются наиболее важными в том же плане.

Было бы преувеличением утверждать, что изложенная Макгрегором примитивная истина стала чем-то вроде открытия для руководства американских СВ. Если проанализировать концептуальные документы данного вида ВС за прошедшее десятилетие, то можно констатировать, что, как подтверждает нынешний начальник штаба сухопутных войск генерал Э. Шинсеки, все они вместе с многочисленными экспериментами и исследованиями подготовили почву для переосмысления требований к СВ в свете более глубокого уяснения задач, стоящих перед ними в начале XXI века, и стали основой для разработки программы трансформации американских сухопутных войск.

И все же главным, побуждающим к действию мотивом стала агрессия США и НАТО против Югославии в 1999 году. Придя в себя после эйфории «по случаю крупной победы», многие американские аналитики, в том числе и недавно ушедший в отставку министр армии Л. Кальдера, вдруг осознали, что «фактическое неучастие в боевых действиях наземных сил лишило союзников мощного рычага давления и предоставило противнику широкий спектр выбора вариантов и времени для контрдействий». И наоборот, «многомерная атака противника объединенными силами по крайней мере двух видов ВС (аэрокосмическими и наземными) в значительной степени увеличила бы шансы по его быстрому уничтожению, исключая возможность по адаптированию к такой атаке». Более того, как подчеркивает один из американских специалистов в области военной стратегии Д. Исенберг, «ВВС вообще нужны только для того, чтобы сорвать намерение противника и предотвратить консолидацию его усилий. Задача же сухопутных войск как раз и состоит в осуществлении полноценного наступления и разгроме противника». Другой авторитетный американский военный ученый А. Дж. Эчевэрриа, выражая довольно распространенную в военных кругах США точку зрения, прямо указывает, что в случае эскалации кризиса их союзники должны вносить больший вклад в наземную составляющую операции, в то время как за Соединенными Штатами остается лидирующая роль в ведении боевых действий коалиции в воздухе, космосе и на море. При этом участие в наземных действиях формирований американских СВ обязательно, поскольку только таким образом США смогут продемонстрировать свою решимость внести основной вклад в победу.

Аккумулировав различные точки зрения на роль и место, которые отводятся сухопутным войскам в реализации новой национальной военной стратегии, занявший в 1999 году пост начальника штаба СВ генерал Шинсеки уже осенью того же года выдвинул на суд руководства и общественности страны программу глубокой трансформации подчиненного ему вида американских вооруженных сил. Данная программа почти сразу нашла поддержку со стороны администрации бывшего президента Клинтона, Пентагона и, с некоторыми оговорками, конгресса (была одобрена тремя из четырех комитетов сената, занимающихся проблемами обороны). И, что более важно, пришедшая к рулю управления страной в начале 2000 года республиканская администрация устами нового министра обороны Д. Рамсфелда отдала «приоритет программе Шинсеки». Между тем суть разработанной его «командой» программы трансформации СВ США прояснилась для широкой общественности только осенью 2000 года после ряда выступлений генерала, в том числе на страницах специализированных СМИ. Как бы оправдываясь за относительно долгое молчание по этому поводу, Шинсеки признался, что разработчики программы, выдвинув идею, «в течение целого года готовили основание для последующего возведения на нем каркаса конкретной программы».

Что же представляет собой программа трансформации СВ США? Она состоит из трех блоков.

Первый блок предусматривает реорганизацию некоторого количества бригад СВ США в так называемые промежуточные (переходные, средние) боевые бригадные группы (ббг). Тем самым предполагается заполнить существующую почти десятилетие в американских сухопутных войсках брешь между тяжелыми и легкими формированиями. Взамен тяжелой техники (танки, САУ и т. д.) данные ббг будут оснащены «промежуточными» боевыми бронированными машинами.

Средние бригады, готовые к немедленному применению, как бы обеспечат возможность реализации второго блока программы - создания так называемых «целевых сил», оснащенных универсальными «боевыми системами будущего», которые придут на смену тяжелой технике (их развертывание предполагается завершить к концу 2010 года).

И, наконец, третий блок программы предполагает проведение ряда мероприятий по качественному совершенствованию существующей мощи сухопутных войск, связанных прежде всего с модернизацией танков, БТР, БМП, артиллерийских систем, вертолетов армейской авиации, внедрению в войска новых компьютерных систем управления, связи, разведки и т. п.

Таким образом, исправляя выявившиеся в ходе агрессии против Югославии довольно серьезные недостатки сухопутных войск, такие, как низкий уровень мобильности и транспортабельности, слабая бронезащита и т. п., генерал Шинсеки добился права уже к концу 2001 года сформировать две ббг в Форт-Люис (штат Виргиния) численностью около 4 тыс. человек каждая, обладающие возможностями по переброске в течение 96 ч в любой регион мира для участия в операциях, не достигающих уровня войны. Они будут более мобильными и транспортабельными, чем тяжелые формирования СВ, и обладать при этом такими преимуществами перед легкими формированиями американских сухопутных войск, как большая подвижность и маневренность на поле боя, улучшенная бронезащита.

Боевая бронированная машина LAV III
Боевая бронированная машина LAV III

Шинсеки надеется, что ему позволят формировать две такие ббг каждый финансовый год, а в итоге будут созданы шесть - восемь ббг. Во всяком случае, летом 2000 года конгресс выделил достаточные средства на формирование двух бригад в 2001 финансовом году. Следовательно, подчеркивают американские аналитики, когда после 2003 финансового года будет развернуто приемлемое количество этих боевых бригадных групп, главнокомандующие региональными объединенными командованиями смогут фактически немедленно применять формирования СВ в любом регионе зоны их ответственности.

Но ключевым элементом первого блока все же является принятое в декабре 2000 года решение об оснащении ббг так называемыми переходными боевыми бронированными машинами (ББМ). Непреходящее значение такого решения заключается в том, что, как подчеркивают американские аналитики, это первый шаг в направлении избавления уже после 2001 года от находившегося в войсках на всем протяжении «холодной войны» слишком тяжелого основного боевого танка за счет принятия на вооружение высокомо-бильной и гибкой «боевой системы будущего» (о ней речь пойдет далее). Разъясняя мотивы данного решения, генерал Шинсеки подчеркнул, что, «несомненно, танк М1 «Абрамс», являясь одним из лучших в мире, еще лет 15 - 20 будет находиться на вооружении сухопутных войск ... Но именно эту боевую машину мы вынуждены использовать во всех конфликтах, не достигающих масштабов войны. Вот почему, если мы собираемся разорвать путы, связывающие нас с эпохой «холодной войны», нам следует сделать кардинальный шаг и обратить взоры на новые решения». Как указывалось выше, таким решением и стал выбор руководством СВ при поддержке управления перспективных разработок (DARPA) МО США последней модели восьмиколесной 19-т легкой боевой бронированной машины LAV III, ранние варианты которой состоят на вооружении морской пехоты США с 1985 года. Четырехмиллиардный контракт сроком шесть лет на приобретение 2 131 машины для оснащения первоначально шести ббг заключен с фирмой «Дженерал дайнэмикс лэнд системз» (канадский филиал американской корпорации «Дженерал моторз»). В войска будут поставлены две базовые модели LAV III: одна в варианте мобильной артиллерийской системы, другая - в варианте БТР (два члена экипажа и девять военнослужащих - десант).

Отмечается, что 105-мм орудие М68А1, которым будет оснащен первый вариант ББМ, было разработано для первоначальной версии танка «Абрамс» (впоследствии на нем установили 120-мм пушку). В свою очередь, БТР LAV III станет базовой платформой для семейства специальных машин: разведывательной, противотанковой (оснащенной ПТУР), медицинской эвакуационной, инженерной, управления и связи, РХБ-разведки и самоходного миномета.

Важным преимуществом новой ББМ американские военные считают аэромобильность: транспортный самолет С-5А может взять на борт четыре LAV III (или, для сравнения - два танка «Абрамс»), С-17А - две (один «Абрамс») и С-130 - одну LAV III (ни M1 «Абрамс», ни БМП «Брэдли» не могут перевозиться этим основным американским грузовым самолетом).

Следует отметить, что главным в программе трансформации сухопутных войск США является блок «целевых сил», который постепенно приобретает черты оперативной концепции. Основные же положения концепции данных сил, призванных уже в начале второго десятилетия этого века стать ядром наземного компонента национальных ВС, еще только формируются. Весной 2001 года генерал Шинсеки обратился к научно-техническому сообществу страны с просьбой активно включиться в процесс разработки требований, реально выполнимых «целевыми силами», «оснащенными самыми современными В и ВТ, системами управления и связи, в связи с чем обладающими беспрецедентными возможностями». Не дожидаясь помощи «извне», руководство СВ само активно включилось в поиск приемлемых вариантов. Так, в конце апреля 2001 года на базе военного колледжа начальник штаба этого вида вооруженных сил провел комплексное компьютерное учение, в основу которого был положен сценарий кризисного развития обстановки на Ближнем и Среднем Востоке, для урегулирования которого привлекались «целевые силы» (при этом использовались различные варианты их структуры, организации и оснащения). Тем не менее, судя по комментариям в открытой печати, на середину 2001 года окончательный вариант еще не был определен. Видимо, это напрямую связано с претворением в жизнь следующего, наиболее важного элемента второго блока программы трансформации СВ, а именно создания так называемой «боевой системы будущего» (бсб).

Ведущий специалист сухопутных войск, помощник заместителя министра армии по НИОКР А. Эндрюс полагает, что принятие на вооружение «боевой системы будущего» станет таким же революционным шагом в развитии СВ, как в свое время переход от кавалерии к танкам или появление в войсках вертолетов. Отвечая на вопрос одного из корреспондентов, можно ли бсб охарактеризовать как танк нового поколения, Эндрюс категорически ответил: «Нет!» Являясь одним из авторов концепции, он следующим образом охарактеризовал эту систему: «Она будет представлять собой совокупность возможностей, интегрированных боевых функций па поле боя». Конкретно таковыми должны быть: ведение огня прямой наводкой (функция танка), огонь с закрытых позиций (артиллерии), разведка и наблюдение (БРДМ и БЛА), перевозка военнослужащих и грузов (БТР и БМП), мобильные управление и связь (командно-штабной машины). И вместе с тем боевая масса бсб не должна превышать 20 т, а общий объем -50 проц. объема танка «Абрамс», то есть параметры новой системы должны быть такими, чтобы она помещалась на борту самолета С-130. Особые требования предъявляются к скорости передвижения такой машины и ее бронезащите. С учетом ограничений по массе броню предлагается изготовлять из композиционных материалов или керамики.

Американская самоходная гаубица «Крусейдер» и транспортно-заряжающая машина
Американская самоходная гаубица «Крусейдер» и транспортно-заряжающая машина

В мае 2000 года руководство СВ США при посредничестве министерства обороны определило промышленные группы, которым предложен 24-месячный срок для концептуальной фазы разработки бсб. Это Boeing Phantom Works, SAIC, Team Focus Vision Consortium (General Dynamics Land Systems и Raytheon) и Team Gladiator (TRW, Lockheed Martin Missiles and Fire Control, CSC/Nickols Research, Carnegie Mellon Research Institute, Battle Memorial Institute, IITRI/AB Tech Group). Затем, по мере продвижения концепции к фазе производства, должна остаться одна группа, которая и получит весь заказ.

Конструкторы были поставлены перед выбором: либо следовать предложенной руководством СВ концепции создания управляемой человеком машины управления и связи, на базе которой уже будут разрабатываться БТР, системы управления огнем прямой наводкой, с закрытых позиций и т. д., либо самим оперативно сформулировать концепцию создания бсб и вынести ее на суд заказчика, руководства сухопутных войск. Во всяком случае, временные рамки довольно жесткие: 2006 финансовый год - демонстрация образцов, 2008-й запуск в производство и 2010-й - поставка в войска.

И, наконец, третий блок программы трансформации, о котором следует сказать особо. Дело в том, что генерал Шинсеки и его сторонники из сухопутных войск, первоначально увлекшись новой идеей создания «средних сил», все свои усилия, включая и намepeния по приоритетному финансированию, направили главным образом на ее реализацию. И лишь со временем, после весьма нелегкого «проталкивания» этой идеи через соответствующие инстанции, им пришлось скорректировать некоторые свои планы.

Несмотря на то что руководство СВ все же отказалось продолжить выполнение семи программ разработки и производства В и ВТ и скорректировало сроки и объемы реализации пяти других, основные программы модернизации состоящих на вооружении сухопутных войск В и ВТ остались в силе. Это касается танков, БТР, БМП, артиллерийских систем, вертолетов и другой техники. Остаются без изменений и некоторые разработанные в предыдущие годы программы создания новых В и ВТ для СВ. Наиболее серьезные споры ведутся относительно тяжелой САУ «Крусейдер», и в частности по вопросу целесообразности ее производства и поставки в войска.

Практически сразу же после того как на страницы специализированных американских изданий просочилась информация о намерении руководства СВ трансформировать этот вид вооруженных сил и по мере появления более подробных сведений о ней, в стране развернулась кампания критики в отношении как программы в целом, так и отдельных ее положений.

Так, с подачи сенатского комитета по делам вооруженных сил, часть членов которого весьма настороженно отнеслась к инициативе Шинсеки, многие американские военные специалисты вообще выражают сомнение относительно цели такой трансформации. По их мнению, в структуре национальных ВС уже есть одна «команда по вызову» - морская пехота, которая успешно справляется со своими задачами. Этот вывод генерал, однако, парировал следующим высказыванием: «Морская пехота как авангард ВС выигрывает бой или сражение, что создает условия для сухопутных войск по одержанию победы в войне в целом».

Упоминавшийся выше Исенберг выступил с весьма аргументированной статьей относительно того, что еще слишком рано отказываться от танков, поскольку не исчезли условия обстановки, которые могут привести к возникновению конвенциаль-ных боевых действий с применением тяжелых В и ВТ на поле боя. И даже твердые сторонники программы Шинсеки подтверждают, что США как единственная сверхдержава в мире должны иметь свободу выбора действий во всем спектре возможных конфликтов. У концепции «переходных бронированных машин» оказалось достаточно много противников - не только некоторые члены упомянутого уже сенатского комитета по делам вооруженных сил, но и многие военные специалисты в самих СВ выражают сомнение в целесообразности такого решения. Обычно критические замечания высказываются по поводу недостаточной проходимости LAV III, частых случаев ее переворачивания при движении по пересеченной местности, якобы иллюзорного преимущества относительно транспортабельности этих машин, так как требуется существенная предварительная подготовка для загрузки на борт С-130, и т. п.

Но и сторонники программы Шинсеки не сидят сложа руки, а критикуют законодателей за «слишком вялую поддержку преобразований». Бывший министр армии Л. Кальдера вообще считает «нерациональным выделение значительных средств из без того ограниченного бюджета СВ на модернизацию быстро устаревающих вооружения и техники». По его словам, 75 проц. имеющихся в сухопутных войсках В и ВТ уже выслужили половину срока эксплуатации, и, как только они выработают 20-летний ресурс, стоимость их содержания значительно повысится. Следовательно, по расчетам американских экспертов, для модернизации этих В и ВТ потребуется около 25 млрд долларов в год, что в 2 - 3 раза превышает нынешний бюджет СВ.

С финансированием же программы трансформации, по мнению руководства сухопутных войск, дела обстоят не самым лучшим образом. Даже несмотря на формальное одобрение инициативы Шинсеки администрацией, в предложенном ею проекте оборонного бюджета на 2001 финансовый год приоритет был отдан явно не программе трансформации СВ, а программам развития ВВС и ВМС. В конечном счете, несмотря на выделенные в 2000 году конгрессом дополнительные средства специально под формирование и оснащение боевых бригадных групп, годовой бюджет сухопутных войск оказался урезанным на 1,5 процента. Разработанный руководством СВ шестилетний план в целях трансформации почти на треть остается недофинансированным. Сторонники программы продолжают активную лоббистскую деятельность, которая в случае весьма вероятного позитивного исхода может привести к перераспределению финансовых средств среди видов ВС в пользу СВ и соответственно к росту числа противников программы трансформации. Но генерал Шинсеки, похоже, готов идти до конца. Во всяком случае, в одном из своих последних интервью он заявил, что своей главной триединой задачей до конца срока пребывания на высшем посту в сухопутных войсках он считает придание необратимости процессу формирования боевых бригадных групп, обеспечение окончательного выбора технологий для «целевых сил» и методичное выполнение плана модернизации В и ВТ, состоящих на вооружении американских СВ.

Неожиданно косвенную поддержку программа генерала получила со стороны ближайшего американского союзника - Великобритании. Несмотря на фактически одностороннее аннулирование США своего участия в совместной разработке бронированной разведывательной машины (программа TRACER), британцы выдвинули собственную, аналогичную американской программу создания «системы будущего» (программа FRES). Причем аргументы у ее разработчиков те же, что и у «команды Шинсеки»: неадекватная оснащенность формирований сухопутных войск Великобритании, их неповоротливость на поле боя («танки изжили себя»), неприспособленность к быстрым переброскам и т. д. и т. п. Британская программа предполагает производство приблизительно 1 500 машин, которые должны начать поступать в войска в 2007 - 2008 годах. Скорее всего, по мнению военных специалистов, в основу разработки британской «системы будущего» будут положены наработки, полученные в ходе реализации программы TRACER.

Таким образом, выдвинутая в конце 1999 года новым начальником штаба сухопутных войск США генералом Шинсеки программа трансформации этого вида ВС, вероятнее всего, будет осуществлена на практике. По мнению ведущих представителей американского военно-промышленного комплекса, ее главное преимущество состоит в абсолютной интегрированности в создаваемые ныне в стране качественно новые вооруженные силы.

Полковник С. Печуров,
доктор военных наук
«Зарубежное военное обозрение» №12 2001 г


 
[ главная | назад | наверх ]
 
 
Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru: показано число просмотров и посетителей за 24 часа
2001-2015 © Военное дело/Voennoe delo
Открыт 18 марта 2001