Военное дело 
 главная  |   | каталог сайтов  | автору 

 

Флот России: прошлое без будущего?

События в Чечне вначале как бы заслонили проблемы, переживаемые нашими Вооруженными Силами уже не первый год. Затем, уже на стадии анализа боевых действий, акценты сместились в сторону недостатков, вскрытых войной. И действительно, она поставила немало вопросов. В том числе перед руководством государства, Вооруженных Сил. И можно предположить: если мнение военных, специалистов, производственников будет услышано, то, даст Бог, задействованные в разрешении конфликта армейские структуры получат что-нибудь новенькое или усовершенствованное старое из техники, решат организационно-финансовые или иные вопросы. То есть сработает извечно российская "метода": на охоту идти - собак кормить. Не исключено, что и "тришкин кафтан" военного бюджета будет перекраиваться в сторону решения получивших общественное звучание проблем. Другие же, может быть, не менее важные, будут решаться по остаточному принципу.

Не ведомственные интересы и не зависть к тем, кому удастся избавиться от головной боли в своем "огороде", подвигают нас заострить этот вопрос. Хорошо, если где-то в армии произойдут изменения к лучшему. Однако не хотелось бы строить иллюзий: решение каких-то частных проблем - это еще не решение всею комплекса задач, ибо боеспособность Вооруженных Сил определяется, образно говоря, не только количеством танков. Тут нам еще немало предстоит продумать.

В то же время уже сейчас очевидно, что война в Чечне в очередной раз сыграла на руку сторонникам континентальности России и, значит, в невыгодном свете представила потребности державы в морской составляющей ее военной мощи. А такого рода "чеченский синдром" - весьма опасная штука. Ведь исторический опыт свидетельствует, что известные великие цивилизации прошлого становились таковыми лишь с обретением статуса морских держав. Да и опыт США, на который ныне принято ссылаться всуе, однозначно убеждает: достижение величия авторитетнейшей страны мира немыслимо без умения отстаивать свои интересы в Мировом океане. И хотя те же американцы пытаются убеждать нас, что Россия - держава континентальная, а посему ей не нужен мощный флот, сами они не торопятся сворачивать свое морское присутствие в мире. И это при том, что протяженность береговой черты США почти вдвое меньше, чем в России.

К концу 80-х годов ВМС США по суммарному боевому потенциалу уже превосходили наш Военно-Морской Флот в 2,5-3 раза. На поддержание этого превосходства ежегодно ассигновалось 33-35 процентов их военного бюджета. Россия же, омываемая водами 13 морей, имея 75 процентов госграницы, проходящей по морским акваториям, за последние 10 лет количественно уменьшила свой флот почти в 2 раза.

Первый результат этого обвального сокращения уже сказался: в минувшем году Турция предприняла попытку закрыть для нас Черноморские проливы, стабильный режим использования которых не менялся с 1936 года. По сути это "первый звонок", который предупреждает: при нынешних аппетитах развивающегося мира и наших дальнейших уступках Россия может оказаться в положении, сходном с допетровской эпохой, - отсутствие флота, способного защитить интересы державы, может отбросить саму державу на триста лет назад!

Еще в конце 80-х годов расчеты военных специалистов показывали, что применением группировок ВМС могут решаться стратегические задачи на континентальных, океанских и морских театрах, а при кажущемся сокращении вооруженных сил противостоявших тогда блоков морская составляющая их боевой мощи возрастала. Распад Варшавского Договора и Советского Союза внесли в это соотношение дисбаланс не в пользу России. В то же время это не изменило сколь - ни будь существенно стратегию национальной безопасности США. Во всех случаях запланированных сокращений, в том числе и по договорам "Старт-1" и "Старт-2", ВМС США к 2003 году будут иметь около 350 боевых кораблей основных классов, включая 18 ПЛАРБ типа "Огайо", составляющих основу морских стратегических ядерных сил (МСЯС) США. Около 95 процентов американских ВМС составят корабли океанской зоны: 70 многоцелевых ПЛА постройки после 1980 года, 12 ударных авианосцев (плюс пять в резерве), 9 из которых - атомные, 37 крейсеров УРО, 65-70 эсминцев УРО, 35 фрегатов УРО и 50-70 универсальных десантных кораблей. В минувшем году ВМС США несли на ПЛА 940 крылатых ракет (КРМБ), 750 из которых предназначены для стрельбы по береговым целям, на надводных кораблях КРМБ было 1.700, из которых только 300 являлись противокорабельными. За счет ввода в состав ВМС качественно новых кораблей суммарный боевой потенциал морских сил США за последнее десятилетие уходящего века удвоится...

Не в пользу России и сравнение ее флота с ВМС Великобритании, Франции, соседями по Балтике и силами на Средиземноморском и Тихоокеанском театрах. У британцев - 120 боеготовых кораблей, во Франции - 110, Германия и Швеция имеют соответственно 125 и 83 боевые единицы. Перечень можно продолжить. А с чем все это приходится сравнивать? На 1 января 1995 года ВМФ России составил всего половину от количества 1990 года. В его составе 32 процента надводных кораблей прибрежной зоны, 27 процентов - катера, 17 процентов - корабли океанской зоны. Оборонительный характер нашего ВМФ этими пропорциями выражен так же однозначно, как и его несоизмеримость с флотом США, имеющим ярко выраженную океанскую направленность. Однако при сохранении существующих тенденций и темпов сокращения флота для России к 2000 году это уже не будет иметь значения, ибо останется у нас только 15-20 атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (сроки эксплуатации этих ПЛА будут близки к предельным), 30-40 атомных многоцелевых и 20-25 дизельных ПЛ, из которых боеготовыми могут быть не более половины. Таким образом, морские стратегические ядерные силы ВМФ РФ будут реально иметь 112-160 пусковых установок против 432 у ВМС США.

По надводным кораблям картина еще более удручающа: боеготовыми останутся один авианесущий крейсер, 2-3 ракетных крейсера, 7-10 эсминцев и столько же сторожевых кораблей с ракетным оружием, 30-40 ракетных катеров... От нынешнего соотношения суммарных боевых потенциалов ВМФ России и ВМС США, принятого как 1:3, в 2000 году мы получим 1:20, а то и 1:25! В региональном плане мы будем уступать на Балтике Швеции в 2-3 раза, на Черном море Турции - в 2 раза. В суммарном боевом потенциале флот России будет равен французским или британским ВМС, взятым по отдельности. Учитывая же протяженность наших морских границ, мы в 15-20 раз окажемся слабее этих флотов! Будут ли считаться с такой Россией, если ее интересы и интересы более сильных экономически и в военном отношении стран не совпадут? США и их более давние партнеры и союзники уже провозгласили, что в "холодной войне" поражение потерпела Россия, а коли так, то и плодами этой "победы" они не преминут воспользоваться. И уже пользуются. За всю послевоенную историю ни разу подводные лодки США не подходили так близко к нашему побережью, нарушая нашу государственную границу, как это было в 1992-1994 годах. С осени же 94-го до 50 процентов сил американского флота, выдвинутых в районы оперативного предназначения, находились в морях, омывающих берега России.

С 1984 года СССР, а затем Россия последовательно предлагали западным странам приступить к переговорам в области сокращения военно-морских сил и вооружений. Однако в мире продолжается наращивание ударной мощи флотов развитых держав. О нынешнем же состоянии ВМФ и его безрадостных перспективах мы уже говорили. Можно еще добавить: технократический подход наших корабелов к строительству ВМФ привел к тому, что флот оказался "разнокалиберным" - корабли даже одного назначения строились мелкими сериями, оснащались бесчисленным количеством типов разнообразного вооружения и техники. При нынешнем состоянии экономики России это еще больше усугубляет и без того нелегкое положение ВМФ.

Между тем, по расчетам, России для сохранения ядерного щита страны, его морской составляющей необходимо иметь 20 атомных подводных крейсеров с баллистическими ракетами (12-15 из них - боеготовыми). Это в три раза меньше, чем было у нас в 1990 году. Для придания МСЯС большей устойчивости и поддержания на морских театрах заданных оперативных условий в составе ВМФ России требуется иметь не менее 70 многоцелевых ПЛА с таким расчетом, чтобы боеготовых было не менее 45. Для этого нужно строительство крупной серии -до 40 единиц новых ПЛА типа "Северодвинск". Нужны и дизельные ПЛ - до 30 единиц. Это - стратегический минимум, вытекающий из национально-государственных интересов России на ближайшие 15-25 лет.

Для надежной защиты наших подводных сил, с учетом потери стратегической устойчивости из-за оказавшихся за пределами России военно-морских баз и протяженности наших морских коммуникаций, ВМФ РФ должен иметь в своем составе 5-6 авианесущих кораблей типа "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов" и еще столько же конвойных авианосцев. Кроме того, необходимо иметь 10-12 крейсеров УРО, около 35 эсминцев УРО, до 50 фрегатов УРО. Часть таких крейсеров у нас уже есть. Начатая постройкой серия эсминцев себя хорошо показала. Проект же фрегата нуждается только во внедрении - начальная стадия работ уже проведена. Из других классов кораблей отметим необходимость иметь до 40 единиц амфибийных сил, 50-60 боеготовых ракетных катеров типа "Молния", до ста тральщиков.

Таким образом, к 2010-2015 годам в ВМФ России было бы немногим более четырехсот кораблей, из них около половины - океанской зоны (против 330 океанских кораблей ВМС США). В количественном отношении это будет в три раза меньше; чем было в 1990 году. Зато в суммарном боевом потенциале - в 2,5-3 раза больше, что позволило бы поддерживать паритет сил с группировками ВМС США и других стран, которые не откажутся от идеи сохранения мира путем наращивания своих мускулов.

К сожалению, нынешние трудности, прежде всего экономического характера, заслоняют остроту проблемы надежной защиты интересов России на морях и в океанской зоне. Кому-то могут показаться непомерными запросы, изложенные выше. Но эти оценки взяты не с потолка, а на основе системного анализа состояния и развития военно-морских сил. Более того, если сейчас мы не найдем способа решить проблему возрождения флота России, то уже через 2-3 года лишимся самой высокотехнологичной части судостроительной промышленности, а еще через 5 лет - и самого флота. Тогда на его возрождение потребуется уже не 10-15 лет, как сегодня, а 30-40. Но ведь и остальной мир в это время стоять на месте не будет.

Контр-адмирал Валерий АЛЕКСИН,
главный штурман флота.
 
Эдуард ШЕВЕЛЕВ,
вице-президент Академии военных наук.
 
Владимир МАРЮХА,
Капитан 2 ранга.
 

"Красная звезда", 18 марта 1995 г.


 
[ главная | назад | наверх ]
 
 
Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru: показано число просмотров и посетителей за 24 часа
2001-2015 © Военное дело/Voennoe delo
Открыт 18 марта 2001