Военное дело 
 главная  |   | каталог сайтов  | автору 

 

Атака на сознание

Об активизации социально-психологической подготовки населения и его защиты в условиях возможных военных действий

«Хочешь мира - готовься к войне», - любили повторять в древности. В наши дни необходимость усиления социально-психологической подготовки населения России к возможности боевых действий обусловлена многими факторами. Один из важнейших — неразрешенность проблемы защиты мирного населения в условиях современной войны.

В Первой мировой войне общие потери составили 10 млн. человек, в том числе 5 проц. — среди мирных жителей. Во Второй мировой войне погибли 55 млн. человек, из них потери среди гражданского населения достигли 51 проц. В локальных войнах 1946 - 1982 годов из 31,5 млн. человек общих потерь на долю безоружных приходится 90 проц.

Данная тенденция сохранилась в войнах и вооруженных конфликтах конца XX - начала XXI веков.

Это объясняется не только резким увеличением поражающего действия современного оружия, но и низкой социально-психологической подготовленностью мирных граждан.

Войны всегда приводили к гибели не только людей сражающихся с оружием в руках, но и мирных граждан. В первую очередь страдали старики, женщины, дети. Причем наблюдается тенденция к увеличению гибели именно «невоюющей» части населения.

Опыт войн показывает, что больше всего мирных жителей гибнет в городах. То есть там, где размещены материальные, финансовые, производственные, культурные и другие ценности, а также важнейшие узлы инфраструктуры, управления, штабы. Понятно, что рассредоточенные по городу и замаскированные цели противник в любом случае будет стремиться либо захватить, либо уничтожить. А потому население мегаполиса, как правило, обречено на значительные потери.

Не меньшей опасности в ходе военных действий подвергаются жители сельских районов и эвакуированные горожане. Они страдают не только от воздействия оружия неприятеля, последствий катастроф и разрушений экологически опасных производств, но и от действий диверсионных групп, а также бандитских формирований. Следовательно, практически все население России в случае военных действий будет нуждаться как в специальных мерах гражданской защиты, так и в соответствующей социально-психологической подготовке.

До недавнего времени считалось, что наиболее эффективна защита населения при помощи технических средств и заблаговременной эвакуации из районов предстоящих боевых действий. Однако появление новых видов оружия (в том числе нетрадиционных), инновационных способов и приемов ведения войны позволило говорить о снижении эффективности указанных методов. Ни толстые стены бомбоубежищ, ни другие традиционные средства защиты не способны снизить уровень психогенных, психофизиологических потерь, сохранить в обществе оборонное сознание и необходимые для защиты Отечества социально-психологические отношения.

Кроме того, в современных условиях разработка методов и создание средств, предназначенных для всесторонней защиты мирного населения в будущей войне, отстает от уровня решения этой проблемы в отношении личного состава вооруженных сил.

В наши дни население также, как и военнослужащие, будет постоянно находиться в условиях непосредственного и всестороннего воздействия противника. Такое воздействие обусловливает наличие у стран-агрессоров новейших средств и высококлассных сил. Многие исследователи считают, что в войнах XXI века получат широкое применение нетрадиционные виды оружия, созданные с помощью достижений научно-технического прогресса и элитные войска - силы специальных операций (ССО).

Любое формирование, принадлежащее к ССО, действуя самостоятельно, способно за сутки обнаружить до 3-5 объектов, поразить одну крупную стационарную цель, уничтожить до трех подвижных. А один диверсант, действуя из засады, может убить до 20 военнослужащих противника. Кроме того, такое подразделение предназначено для создания рубежей разрушений, затоплений, установки мин-сюрпризов, применения малогабаритных ядерных боеприпасов, заражения участков местности и водных источников.

По оценке экспертов НАТО, вероятность выполнения боевой задачи диверсионно-разведывательным формированием (ДРФ) по уничтожению типового объекта составляет 0,7 - 0,8. Это сопоставимо с ударными возможностями высокоточного оружия. Не случайно, осуществляя в последние годы интенсивные изменения в структуре вооруженных сил, американцы не только не сократили, но и, наоборот, увеличили личный состав ССО до 42,6 тыс. человек. В Германии в 1996 году создано Командование специальных операций. При этом численность войск специального назначения увеличена в 4,3 раза.

Западные аналитики уже сейчас рассматривают ССО как «третью силу», наряду с ядерным оружием и обычными войсками. ССО действуют как в военное, так и в мирное время. Например, в 1997 году формирования ССО находились в 144 государствах. Их основными задачами была деморализация местного населения, организация повстанческих и партизанских отрядов, ведение психологической войны и т.п.

Активизация социально-психологической подготовки населения обусловлена возросшей вероятностью появления в тылу сражающейся армии многочисленных бандитских формирований. Созданные на почве национального экстремизма банды, как и диверсионно-разведывательные группы, способны подорвать военно-промышленные объекты, дезорганизовать работу тыла, снабжение войск...

Современная война предполагает крупномасштабное применение идеологических и психологических средств борьбы, т.е. массированное воздействие на внутренний мир людей.

Для утверждениЯ США в качестве ведущей мировой державы в XXI веке американские военные ученые предлагают перенести центр противостояния в область психологии людей. Здесь успех, по их мнению, должен достигаться путем «стратегического паралича противника».

Рис. 1. Кольца Д. Уордена

В современном понимании «стратегический паралич» - это силовое решение, включающее физическое, ментальное и моральное измерение, целью которого является выведение из строя, а не уничтожение противника, а также достижение возможно большего политического эффекта или выгоды с минимальными военными усилиями или затратами. Автор этой теории полковник ВВС США Джон Уорден полагает, что необходимо представлять противника в виде системы из пяти колец (рис. 1), где центральное отображает наиболее уязвимую его часть. Менее уязвимые составляющие находятся ближе к внешнему кольцу. По мнению западных специалистов, в будущем воздействие на население будет пользоваться большим приоритетом по сравнении с влиянием, оказываемым на воинские контингенты.

Мероприятия психологической операции носят дифференцированный, избирательный характер, имеют конкретный адресат. Объектом воздействия являются все составляющие элементы общественного сознания.

Мировая практика, военные конфликты и войны нашего времени свидетельствуют о том, что эти теоретические разработки успешно реализуются в деятельности военно-политического руководства стран НАТО. Психологические операции в их арсенале давно стали одним из действенных средств достижения национальных целей как в мирное, так и в военное время.

Задача психологических операций - оказать влияние на мнения, чувства, настроения и поведение конкретного объекта в нужном направлении для достижения политических и военных целей. Решение о проведении такой операции, например в США, принимает президент. Это говорит о том, что подобные мероприятия поставлены в один ряд с боевыми операциями спецслужб.

За организацию и ведение работы с гражданским населением (РГН) отвечает объединенное командование специальных операций ВС США (Мак-Дилл, штат Северная Каролина). В его состав входят оперативный отдел (J-3), отдел по работе с гражданским населением и психологических операций (J-9), в штате которого -офицеры по работе с гражданским населением. Его основным компонентом является командование специальных операций сухопутных войск, включающее в себя командование по работе с гражданским населением и психологическим операциям, которому непосредственно подчинены регулярные части и подразделения РГН и ПСО сухопутных войск. Эти формирования насчитывают около 10000 человек, из них шестая часть - в регулярных войсках, а остальные - в организованном резерве.

Непосредственно регулярные части представляет 4-я группа психологических операций (место дислокации - форт Брэг штата Северная Каролина). Группа включает четыре батальона, общей численностью - до тысячи человек. Один из них - 96-й воздушно-десантный. Состоит из штаба, штабной роты и пяти рот РГН. Численность - 200 человек. Специализируется на работе с гражданским населением. В его задачу входит подготовка материалов по воздействию на гражданские власти, различные слои населения, в том числе беженцев.

В резерве сухопутных войск находится еще три (!) группы психологических операций (2-я, 5-я, 7-я) и 8 батальонов по работе с гражданским населением.

Формирования, осуществляющие мероприятия психологической войны, комплектуются высококлассными специалистами-гуманитариями, которых готовят в специальном учебном заведении - Центре специальных методов войны им. Дж. Кеннеди в Форт-Брэгге). Они прекрасно владеют иностранными языками, в совершенстве знают историю, журналистику, фотографию, изобразительное искусство, полиграфию, связь, юриспруденцию, психологию, рекламу и т.п.

Применение сил психологических операций, как показала война в Персидском заливе, позволяет достигать стратегические военно-политические цели малой кровью.

Сегодня существуют и более глобальные формы психологической борьбы. Исторический опыт свидетельствует, что победа над противником достигается быстрее и эффективнее, если созданы условия для его «самостоятельной дезорганизации» и «самостоятельной дезориентации». На практике это реализуется путем применения так называемого организационного оружия, представляющего собой систему организационных (согласованных по целям, месту и времени разведывательных, пропагандистских, психологических, информационных и др.) воздействий на противника, заставляющих его двигаться в угодном активной стороне русле. С помощью системы подобных воздействий можно направить политику противостоящей стороны в стратегический тупик, измотать экономику объекта агрессии неэффективными и непосильными программами, развалить социальную сферу, исказить основы национальной культуры, создать среди интеллигенции «пятую колонну» и т.п. В итоге в государстве создается обстановка внутриполитического хаоса, ведущая к снижению его социально-психологического потенциала, экономической и военной мощи.

Научно-технический прогресс в области информационных технологий, развитие средств массовой информации, свободный обмен идеями и ценностями создали беспрецедентные возможности для разгрома противника с помощью нетрадиционных средств поражения, не вызывающих физических разрушений. Этот широкомасштабный фронт нельзя локализировать ни национальными границами, ни всякого рода запретами. Проходя через сознание каждого члена общества, длительное массированное информационно-психологическое воздействие разрушающего характера создает реальную угрозу существованию нации в результате трансформации ее культуры, основных мировоззренческих и идеологических установок, т. е. смены внутренней орг-среды, определяющей жизнедеятельность государства и его вооруженных сил.

Считается, что именно такое оружие было испытано на СССР. В результате - страна перестала существовать, а социально-психологическое состояние населения современной России характеризуется как в высокой степени неустойчивое и восприимчивое к деструктивным воздействиям вероятного противника.

По данным официальной статистики в настоящее время подавляющее большинство российского населения, практически все регионы и большая часть социальных и профессиональных групп подвергаются обнищанию. Исключение составляют лишь численно небольшие группы преуспевающих бизнесменов, высокопоставленных чиновников и крупных хозяйственных руководителей, а также члены организованных преступных групп. На долю относительно благополучных 20 проц. населения приходится сегодня почти половина совокупного объема доходов. Самые богатые 10 проц. получают треть совокупных доходов, которые в 12,4 раза выше, чем доходы самых бедных 10 проц. населения.

Сложившаяся в России экономическая ситуация влечет за собой деградацию значительной части человеческого потенциала страны, обесценивание образования и квалификации миллионов специалистов и рабочих, десятки миллионов личных катастроф людей, поставленных в невыносимые жизненные условия.

На этом фоне зарождается относительно новое социально-психологическое явление: «дезадаптация молодежи» к социальной жизни. Она проявляется в таких формах, как различного рода отклонения в поведении, в том числе в правонарушениях, алкоголизации, наркотизации, самоубийствах.

Сейчас наступил такой период, когда социальные болезни не вылечены, но люди уже привыкли, адаптировались к ним. Мы становимся свидетелями процесса самостоятельной регуляции поведения нации, в ходе которого отвергаются прежние общественные ценности. Например, такая, как всеобщая, обязательная и почетная обязанность - защита Отечества.

В этой связи показательны итоги осеннего призыва в армию в 2001 году. По данным пресс-службы МО РФ каждый шестой призывник проигнорировал Указ Президента РФ. Причем свыше 19 тыс. уклонившихся от призыва в армию проживают в Центральном и Приволжском федеральных округах, где масштабность этих явлений приобрела устойчивый характер.

Можно предположить, что в угрожающий период количество людей, которые не явятся на пункты приема мобилизационных ресурсов, будет значительным. Опыт США во время ведения войны во Вьетнаме показывает, что граждане, подлежавшие призыву, предпочитали эмигрировать за рубеж. В России, где происходит реальная демократизация общественных отношений, вполне возможна миграция населения как в ближнее (большая часть наших граждан имеет родственников и хороших знакомых в странах СНГ), так и в дальнее зарубежье.

С другой стороны, в случае обострения военной опасности для России, следует ожидать миграционного вала населения из числа русскоязычных граждан стран СНГ, угрожающего обострить социально-психологическую обстановку, осложнить проведение мобилизационных мероприятий. Достаточно сказать, что к настоящему времени более 60 миллионов бывших граждан СССР живут не в своих национально-государственных образованиях. В их числе: русских — 17,4 проц. (около 25 млн. человек), украинцев — 14 проц., белорусов — 20 проц., узбеков, молдаван, азербайджанцев — 15 проц., армян — 35 проц.

Помимо учета национального фактора, при формировании здорового социально-психологического климата в российском обществе назрела необходимость активизировать работу с представителями религиозных конфессий, организаций.

ХХI век — столетие возрождения религии на значительных, в прошлом атеистических, постсоциалистических пространствах планеты. Данный процесс сопровождается обострением противоречий между различными конфессиями. На этой почве расцветает религиозный экстремизм. Агрессия, опираясь на националистически настроенные слои населения, способна не только развязать психологическую войну с иноверцами, но и применить силу для насаждения своей веры и идеологии.

В этом отношении характерны заявления и практические действия лидеров сепаратистских национально-религиозных движений в Чечне, ряде других республик Российской Федерации. Опора на исламский фундаментализм как основу государственного устройства — прямой путь к силовому вытеснению других конфессий с этих территорий. События в Алжире, Афганистане, Пакистане, на Ближнем Востоке со всей определенностью показывают, в каких формах может утверждаться исламский порядок, если во главе движений встают религиозные экстремисты.

В последние годы Россию заполонили зарубежные религиозные секты и организации. Считается, что эта экспансия есть ни что иное, как попытка разрушить изнутри православную религию в нашей стране путем извращения ее традиционных устоев. Естественно, что иностранные миссионеры, в отличие от служителей культа исторических религий, не заинтересованы в формировании патриотизма, а в конечном счете, - в возрождении могущества России.

Поданным правоохранительных органов, в первой половине 1990-х годов в различные культовые новообразования в нашей стране было вовлечено от 3 до 5 миллионов человек. В числе новых мессий - «Свидетели Иеговы», «Богородичный Центр», «Церковь последнего завета», «Церковь сайентологии», «АУМ Синрике», Христианско-про-тестанская церковь граждан Республики Корея, Международное общество «Сознание Кришны», «Сахаджайога», «Миссия божественного Света», «Церковь Христа» (так называемое «Бостонское движение»), «Церковь Объединения Муна» и десятки, если не сотни, других. Подрывная деятельность этих организаций носит многоаспектный характер: от поиска новых сторонников, переселения к ним своих соплеменников и откровенного шпионажа до осуществления коммерческих проектов, разжигания сепаратистских настроений и межобщинной розни.

Особую тревогу вызывает их разрушительное воздействие на здоровье людей, что отчасти связано с использованием во многих сектах психотропных средств насилия, а также с практикой режима неполноценного питания. Разрушающее воздействие зарубежных сект на российский генофонд становится очевидным: под их воздействием распалось порядка 250 тыс.семей. Примерно такое же число несовершеннолетних детей брошено родителями-сектантами, детьми, ушедшими в секты, десятки тысяч престарелых родителей оставлены без ухода.

Размах деятельности этих и других сект в России поражает. Например, «Церковь сайентологии» имеет свои центры в 50 наших городах. Ей удалось вовлечь в свои ряды не только простых россиян, но и представителей руководства страны. Так, бывший глава Правительства России С. Кириенко, отрицая, правда, свою принадлежность к секте, признавал оплату подконтрольным ему банком обучения в ней на курсах 10-15 своих подчиненных.

Сегодняшняя Россия в своем пассиве имеет проблему социально-психологической адаптации к мирной жизни людей, принимавших участие в боевых действиях или находившихся в очагах военных конфликтов, социальной напряженности.

За последние два десятка лет значительная часть дееспособного мужского населения прошла через так называемые «горячие точки». По подсчетам социологов -это более 15 млн. человек. Многие их них стали инвалидами, часто бесправными членами общества. На 1 января 2000 года в России проживало 27280 инвалидов боевых действий, 26370 инвалидов-чернобыльцев... Всего в органах социальной защиты числится более 250 тыс. человек - участников боевых действий, получивших расстройство здоровья. И их количество возрастает из-за обострения и развития посттравматических синдромов.

Среди участников боевых действий в Афганистане, например, число инвалидов в Российской Федерации с 1990 по 2000 год возросло с 11 до 27,5 тысяч человек. Логично предположить, что все эти военнослужащие и мирное население регионов России (таковых тоже несколько миллионов) нуждаются в плановой социально-психологической подготовке и реабилитации с целью обеспечения готовности их психики к будущим войнам.

Эта проблема (учитывая ее масштаб), к сожалению, не воспринимаемая на государственном уровне управления как подлежащая скорейшему разрешению, содержит в себе одну из угроз национальной безопасности. В связи с этим есть все основания предполагать, что в угрожаемый период многие из воевавших граждан России и впоследствии незаслуженно обиженные государством предпочтут уклониться от мобилизации. Опросы участников афганской и чеченской войн показывают, что эта часть может составить более 50 проц. Причем многие будут иметь на то «законные» основания в связи со значительным расстройством психики.

Так, в 2000 году специалисты Одинцовского регионального центра социальной адаптации военнослужащих проводили работу по психологической реабилитации участников боевых действий в отряде спецназа «Русь» и Софрин-ской бригаде оперативного назначения внутренних войск МВД. Были обследованы 530 человек. По результатам предварительного тестирования признаки посттравматических расстройств обнаружены у 30 проц. военнослужащих. Более тонкая последующая диагностика выявила среди них 3,5 проц. людей, которые нуждались в срочной специализированной помощи психологов.

Посттравматические стрессовые расстройства - это болезненные состояния,которые возникают через определенные промежутки времени после психической травмы и чаще всего проявляются на трех этапах. Острый стресс дает о себе знать непосредственно после боя, отсроченный же - проявляется спустя несколько дней, а то и месяцев. После первого периода мнимого благополучия нередко начинают обнаруживаться черты тяжелой формы посттравматического состояния, мешающие человеку нормально жить и чувствовать себя таким же, как все.

Эта стадия может длиться всю жизнь. Человек переосмысливает старые ценности, меняет стратегию поведения, у него изменяется коммуникативная сфера. Специалисты-психологи называют данное явление «пластической деформацией», когда пласты личности как бы застывают и возврата к прежнему состоянию быть не может, а некоторые важнейшие качества в человеке навсегда теряются.

При этом участники прошлых боев неадекватно воспринимают свое сегодняшнее состояние, поскольку никто не хочет считать себя ограниченно больным. Это главным образом связано с тем, что психологическая грамотность в России значительно ниже того уровня, который допустим в цивилизованной стране.

Таким образом, необходимость активизации работы с большими группами людей, прошедшими через испытания войнами, является еще одним весомым аргументом в обосновании важности создания единой системы социально-психологической подготовки населения страны к отражению возможной агрессии.

Подводя итог рассмотрения основных факторов, обусловливающих необходимость активизации социально-психологической подготовки населения России к войнам будущего, можно констатировать, что перечисленные негативные аспекты свидетельствуют о наличии целого комплекса нерешенных проблем. При этом нельзя не обратить внимания на то, что многие из них не только не решаются, но, напротив, еще более обостряются. Эта неблагоприятная тенденция наиболее ярко проявляется в снижении уровня готовности населения к реализации функции защиты Отечества, что негативно сказывается не только на обороноспособности государства, но и на общественно-экономическом развитии общества.

Граждане, не испытывающие патриотических чувств, имеющие серьезные основания опасаться за безопасность своих родных и близких, не способны работать эффективно и качественно, так как лишаются не только социальной перспективы, но и смысла жить на родной земле. Следовательно, это еще один аргумент в пользу перевода социально-психологической подготовки населения в разряд первостепенных государственных задач.

Полковник
Александр ГОСТЕВ,
Военная академия
Генерального штаба ВС РФ
«Армейский сборник» №2 2003 г


 
[ главная | назад | наверх ]
 
 
Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru: показано число просмотров и посетителей за 24 часа
2001-2015 © Военное дело/Voennoe delo
Открыт 18 марта 2001