Военное дело 
 главная  |   | каталог сайтов  | автору 

 

Глаза и уши президента

или Невероятные приключения российских военных спутников на околоземной орбите

Внимательный читатель, видимо, вспомнит, что некоторое время назад материал с подобным заголовком уже появлялся в нашей газете. И не ошибется. 10 января 1994 года «Красная звезда» впервые рассказала, как действует Система предупреждения о ракетном нападении (СПРН) после распада СССР. Речь, правда, тогда шла лишь о ее втором эшелоне - наземных радиолокационных комплексах надгоризоитной разведки. Сегодня же наш рассказ о первом эшелоне - космической орбитальной группировке.

Если кому-нибудь сказать, что я парил на высоте где-то в 40 тыс. километров над Атлантическим океаном, боюсь, никто не поверит. Но в тот незабываемый момент ощутил именно такие чувства. Передо мной как на ладони простирался громадный Североамериканский континент. Я видел территорию Соединенных Штатов Америки, наблюдал на фоне ночного космоса тепловое свечение незнакомых мне объектов, районы расположения ракетных баз... И в какое-то мгновение даже забыл, что нахожусь на одном из боевых постов в подмосковной части предупреждения о ракетном нападении. А мои «глаза» - объективы находящегося на стационарной орбите военного спутника.

Вообще-то официально эта часть носит более скромное название - измерительный пункт МО РФ. Но именно она много лет назад стала одним из наземных радиотехнических узлов по управлению орбитальной группировкой первого эшелона СПРН. Произошло это, когда в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР группировка была принята в эксплуатацию. Кстати, один из первых ее командиров полковник В. Смирнов, сейчас уже генерал-полковник, командующий войсками Ракетно-космической обороны.

Что же из себя представляет эта некогда совершенно секретная часть? В ее составе наземный комплекс: КП с аппаратурой управления и отображения, станциями приема информации, вычислительной аппаратурой... И - собственно орбитальная группировка с космическими аппаратами на высокоэллиптической и стационарной орбитах. Сейчас на них находится несколько военных спутников серии «Космос». Как-то сложилось представление, что, образно говоря, заведуют этими спутниками Военно-космические силы. Это не так. Да, ВКС их запускают. Но потом аппараты переходят в оперативное подчинение Войскам ПВО. Так что «жизнь и здоровье» каждого спутника на орбите с момента доклада оперативного дежурного: «Аппарат в управление принял» до команды на его уничтожение зависят от воинов именно противовоздушной обороны. А они свое дело знают.

Наша орбитальная группировка создавалась в разгар «холодной войны» для обнаружения стартов баллистических ракет противника. Как это происходит? С расстояния в тысячи километров космический аппарат регистрирует ионизирующий след факела стартующей ракеты. После чего информация поступает в вычислительный наземный комплекс, где идентифицируется. Мало кто это знает, но практически на каждую зарубежную ракету в банке данных части хранится «модель» полета, рассчитанная НИИ. Проще говоря, задача первого эшелона - дать звонок: мол, внимание, стартовала ракета. А ответить, куда она летит, - дело наземных служб, умных машин.

Однако есть и персональная, «человеческая» ответственность.,, Может, кто-то это воспримет с улыбкой, но на этом объекте полковник Сергей Лобов, например, лично, что называется, отвечает за... США. То есть за контроль территории Америки. Так что можете себе представить нагрузки, выпадающие на таких, как он, железные нервы, которыми они должны обладать.

На рисунке: боевой состав узла (КС ПРН), «Красная звезда», 17 января 1996 г.

- Наши спутники практически накрывают всю континентальную часть США, - рассказывает начальник отдела эксплуатации космических систем полковник В. Доманин. - Мы контролируем все их ракетные базы. Но за районами возможного старта смотрим все же 2-3 аппаратами, что исключает ошибку.

Очень многое в этом зависит и от самих спутников-роботов, в которых умещается то, что на земле размещают обычно в шкафах, а то и в целых зданиях. Это и аппаратура обнаружения, и система ориентации, и радио- телесистемы... А ведь работать им приходится в жесточайших условиях: с одной стороны -100°С , с другой (на солнце) - +200°С. А еще - метеориты, радиация... Но чтобы подкорректировать или изменить орбиту, необходимо «добро» как минимум командующего армией. Ответственность тут громадная. Ведь потерять спутник в такой момент – проще простого. А вот сохранить да еще устранить неисправность - гораздо сложнее.

Увы, жизнь космического аппарата (КА) не так уж и велика - всего несколько лет. Правда, наши ученые и конструкторы делают их так, что они вырабатывают по 2-3 ресурса. Но проблем здесь масса, одна из которых в старой элементной базе. Она примерно 70-х годов. Давно пора менять. Но все не так просто. Ведь, помимо денег, это еще заводы, переналаживание производства, переобучение персонала... Судите сами. Чтобы изготовить КА, раньше работало до 20 предприятий-смежников, большинство из которых осталось на Украине, в Армении... Теперь ученым, конструкторам приходится собирать консилиумы и скрепя сердце вновь и вновь продлевать жизнь своих подопечных, выступать в роли ходоков и выколачивателей средств. А офицерам - выполнять роль врачевателей КА. Мне рассказывали, как на одном из аппаратов возникла неисправность в системе ориентации солнечных батарей - отказал двигатель. Запустить его никак не удавалось, и спутник умирал буквально на глазах. Казалось, с этим надо смириться. Но расчет под командованием полковника Ю. Иванова предложил нестандартное решение... Ориентировку, взяв ответственность на себя, выполнили в ручном режиме. Жизнь спутника спасли.

В другой раз в бортовую машину перестал проходить сигнал с системы ориентации. И вновь воинам пришлось бороться, рисковать... Таких приключений со спутниками - масса. Порою офицеры, несущие боевое дежурство, выматываются так, что под конец смены не чувствуют ни рук ни ног. Честь и хвала им. Но ведь все это - до поры до времени. Однажды может наступить такой момент, когда профессионализм военных уже не выручит. Когда со всей остротой разом проявятся все болячки и язвы... Что тогда? На совещании, где я присутствовал, полковник С.Лобов, например, прямо поставил вопрос о том, что один из КА на орбите уже выслужил все мыслимые сроки и идет его вырождение... Что нагрузка уже становится запредельной в радиационных поясах. Но решение по нему так и не было принято. Да и как принять?

Если в застойные времена в год запускалось 3-4 космических аппарата, то с распадом Союза производство их практически прекратилось. Сейчас мы живем, образно говоря, на старом запасе спутников, которого на много не хватит. А потом, видимо, как Бог надушу положит. Совет генеральных директоров и главных конструкторов (А. Савин, А. Баклунов, В. Ковтуненко и др.) ставил этот вопрос на высоком уровне. Но... А ведь промедление здесь может привести к слепоте сил и средств СПРН.

И все же нельзя сказать, что тут совсем ничего не делается. Как раз наоборот. Например, руководство главкомата Войск ПВО подготовило, что называется, технико-экономическое обоснование проблемы и представило соответствующие документы вплоть до правительства. Была создана и работает комиссия по совершенствованию системы ПРН. Наконец, как заметил начальник Главного штаба Войск ПВО генерал-полковник В. Синицын, состоялось целевое решение президента... То есть остроту этого вопроса все понимают и с повестки дня его никто не снимает. Но, увы, многое пока упирается в отсутствие средств.

Начало третьего тысячелетия - это, говорят, последний срок, до которого может дотянуть старая техника. И если Россия хочет сохранить статус великой державы, она должна решить эту проблему. Ведь возможности системы уникальны. Только на территории США она контролирует более 500 пусковых установок с достаточно высокой вероятностью обнаружения старта баллистических ракет. В стране и мире больше нет таких информационных систем, которые бы работали в автоматическом режиме и реальном масштабе времени. Поэтому когда констатируют: СПРН вместе с другими СЯС нам обеспечивает стратегическую безопасность - тут нет преувеличения. Я уж не говорю, что система может работать и в интересах гражданских ведомств. Например, обнаруживать очаги пожаров. Во время «Бури в пустыне» она первой засекла 12 горящих скважин Кувейта, что, кстати, было сделано по просьбе правительства Франции для более точного определения координат работы пожарных групп.

- А вообще-то одной из сверхзадач системы могла бы стать задача глобального контроля Северного полушария, - поделился со мной мыслями начальник штаба объединения генерал-майор В. Пронов. - Речь в перспективе можно вести и о международной кооперации в интересах, скажем, нескольких стран...

Как видим, будущее у СПРН есть. Но многое зависит от того, по какому пути будет дальше развиваться наш мир, не проснется ли в иных политиках ностальгия по временам «холодной войны». К сожалению, некоторые факты говорят: не так уж много оказалось приверженцев у «нового мышления» и «общечеловеческих ценностей». Более того. В последнее время обострилась угроза ядерного терроризма. Мы стали свидетелями продвижения НАТО на Восток, всплеска геополитических амбиций лидеров некоторых мусульманских стран, территориальных притязаний к России.

Не скрывают своих честолюбивых намерений и США. В августе 1995 года американский конгресс вдвое увеличил ассигнования на ПРО, доведя их примерно до 40 млрд. долларов. (Не на пресловутую ли СОИ пойдут л и деньги?) Вопросы возникают и в связи с запуском в США 6 декабря 1995 года очередного спутника-шпиона «Кихол» («Замочная скважина») для наблюдения за территорией уже России. А ведь перед этим там были запущены на различные орбиты еще два спутника-шпиона, отслеживающие ситуацию на стратегических объектах РФ. Все это вновь и вновь заставляет задуматься о судьбе отечественной системы ПРН, которая, несмотря на развал экономики, вопреки всему продолжает исправно работать. Что бы тут можно сделать?

Проще говоря, не так уж и много. Просто необходим государственный подход. - Если эта техника нужна государству, то надо ее финансировать, - поделился со мной переживаниями главный конструктор Анатолий Григорьевич Чесноков. - Если нет, то... То всем нам придется смириться с мыслью о потере стратегического паритета с США.

Учитывая экономические трудности страны, ученые считают, что можно пойти и по пути придания группировке двойного назначения. Так, при установке ретрансляторов на КС можно обеспечить надежной связью на коммерческой основе гражданские и военные ведомства, вплоть до президента. (Согласилось же недавно МВД охранять за плату коммерческие банки). Конечно, это не самый лучший выход, но выживать как-то надо. Можно на наши военные спутники установить и средства связи других стран, накрыв этой сетью весь мир. Каждый из таких проектов требует, конечно, политического, рещения. Но это был бы уникальный опыт экономии средств...

И самое последнее. Сегодня трудно говорить о сколь-нибудь высокой вероятности войны с применением ракетно-ядерного оружия. Однако уже одно только наличие ядерных средств, их постоянное совершенствование и поддержание в боевой готовности предполагает, согласитесь, возможное их использование. Да и гарантий о неприменении их случайно, провокационно или несанкционированно ни одна страна дать нам не может. Такие гарантии в какой-то мере может обеспечить только система ПРН, своевременно сообщив о ракетном нападении, масштабе удара и стране-агрессоре. А значит, все разговоры о развертывании различных программ с использованием гражданских ИСЗ без объективной и достоверной информации об обстановке в космическом пространстве высвечивают, образно говоря, лишь одну сторону медали. Именно поэтому систему ПРН необходимо рассматривать как обязательный компонент, дополняющий наши Стратегические силы в качестве так необходимого России и СНГ «ядерного зонтика».

Олег ФАЛИЧЕВ,
 
«Красная звезда», 17 января 1996 г.


 
[ главная | назад | наверх ]
 
 
Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru: показано число просмотров и посетителей за 24 часа
2001-2015 © Военное дело/Voennoe delo
Открыт 18 марта 2001