Военное дело 
 главная  |   | каталог сайтов  | автору 

 

Конфликт в Южном Кордофане

(начался в 2011)

Начавшийся в 2011 конфликт в Южном Кордофане был практически запрограммирован мирным соглашением от 2005 года между Суданом и повстанцами-южанами из SPLA, согласно которому на территории Южного Судана предстояло провести референдум о независимости. Однако территория референдума не включала двух штатов – Южный Кордофан и Голубой Нил – значительная часть жителей которых принимали участие в борьбе юга с хартумским правительством. В отношении данных штатов определили, что их дальнейшая судьба должна быть решена в ходе неких расплывчато сформулированных «народных консультаций» с населением. Думаю, тогда все понимали заложенную в этом подходе мину замедленного действия, но прекращение «большой» войны, длившейся уже два десятилетия и унесшей жизни двух миллионов человек, явно сочли более важным.

В сложившейся ситуации обе стороны считали принципиальным вопрос предстоявших местных выборов в Южном Кордофане. Поэтому SPLA оспорила результаты предварявшей их переписи 2008 года, по которой население штата составляло всего лишь 1,4 млн человек и не включало множество беженцев. А ведь за предшествующие десятилетия войны сотни тысяч кордофанцев покинули родные места и отправились в Южный Судан или спокойные районы севера, причем даже в последнем случае среди них преобладали представители негритянских племен из поддержавших восстание SPLA районов: правительственные силы имели значительно большие возможности для проведения политики террора во враждебных регионах (хоть и повстанцы при случае не отказывались от репрессий против арабского населения).

В 2010 провели новую перепись, включившую всех беженцев и определившую население Южного Кордофана на уровне 2,5 млн человек (из них 1,17 млн с правом голоса). Однако по согласованию сторон голосование должно было происходить исключительно на территории штата, поэтому выборы предварялись процедурой регистрации избирателей на местах. Осуществленная в апреле 2011 года регистрация зафиксировала всего 0,65 млн избирателей, т.е. еще меньше, чем на состоявшихся несколько ранее всеобщих выборах в парламент Судана – даже в мирный период продолжалась миграция кордофанцев в города, где можно было найти работу, а беженцы не торопились вернуться в разоренные войной и находящиеся под угрозой следующей войны родные места.

На состоявшихся же 2-4 мая 2011 года выборах губернатора и местного парламента количество проголосовавших оказалось к тому же существенно меньше числа зарегистрированных постоянно проживающих в штате избирателей, всего 400 тысяч, что несомненно свидетельствует в пользу отсутствия массовых приписок и голосования «за соседа и за соседнее село». По итогам выборов кандидат от арабского хартумского правительства получил 201,5 тысячу голосов, кандидат SPLA 195 тысяч. Даже в гораздо более цивилизованных странах чем Судан, к тому же не обремененных сепаратистскими конфликтами, подобная разница может привести к оспариванию результатов, что уж говорить о данном случае… Придравшись к одному-единственному выявленному факту суммирования в результаты показателей «левого» избирательного участка, SPLA отказалась признать их результаты.

Между тем, в январе 2011 состоялся таки референдум о независимости Южного Судана, бесспорные результаты которого вели к его отделению от Судана в июле того же года. В этих условиях хартумское правительство, смирившееся с потерей «референдумных территорий», заявило, что прошедшие в Южном Кордофане местные выборы и были теми ранее расплывчато сформулированными консультациями с народом. А потому всем подразделениям SPLA (состоявшим в Кордофане из местных жителей) надлежит к моменту провозглашения независимости Южного Судана либо покинуть территорию страны, либо разоружиться.

Однако не признавшие результатов выборов (и разумеется не признавшие выборы «народными консультациями») лидеры кордофанских негров отказались выполнить данное распоряжение. Ситуация четко шла к вооруженному конфликту. При этом лидеры всей SPLA, дабы не сорвать официальное признание независимости своей рождающейся страны, вовсе не демонстрировали готовность поддержать кордофанских соратников на дипломатическом уровне – Южный Судан объявил, что все принадлежащие к его вооруженным силам обязаны к моменту провозглашения независимости покинуть территорию Судана или отказаться от членства в SPLA.

Очертив непосредственные поводы, приведшие к конфликту, стоит обратить внимание на отношение населения штата к противоборствующим сторонам и его географические аспекты. Итак, Южный Кордофан охватывает два совершенно разных природных региона: центр занимают Нубийские горы, окруженные степями и полупустынями. В горах издревле живут негритянские племена, занятые оседлым земледелием. Окрестные же полупустыни в полной мере принадлежат арабам.

(нажать для просмотра в полный размер)

Однако население гор в центре штата не образует сплошного этнического массива. В 19 веке вследствие активного проникновения арабских племен корпорации баггара по долинам рек в горы образовались 3 основных района проживания негритянских народностей. Наибольший из них окружен арабскими поселениями Диллинг-Кадугли-Талоди-Кологи-Абу-Джубайха-Аббасия. Второй расположен к югу от линии Кейлак-Кадугли-Талоди до границы с Южным Суданом. Наконец, третий охватывает районы Джеллуд и Лагава. Именно вдоль линий арабских населенных пунктов в центральной части Нубийских гор проложены ключевые дороги района направлением север-юг - Диллинг-Кадугли-Талоди и Диллинг-Кейлак.

Так что паритетные результаты голосования на выборах губернатора только количественно отображают возможную картину поддержки населением хартумского правительства или SPLA – более важную роль играет географический аспект распределения, не только «разламывающий» Южный Кордофан по национально-расовой принадлежности (южане-негры против северян-арабов), но и превращающий штат в «чересполосицу». К тому же, большинство негров-кордофанцев мусульмане, что в некоторых ситуациях способствует еще большему разнообразию извивов конфликта.

По мирному соглашению от 2005 года в штате Кордофан создавались «интегрированные» подразделения в количестве 6 тысяч военнослужащих с равным представительством. Остальные части обеих сторон подлежали выводу за пределы провинции, что после различных препирательств все-таки было выполнено. Однако объединенных (не на бумаге, а по сути) сил по понятным причинам не получилось – даже в пределах одного гарнизона южане и северяне оставались в разных казармах и были склонны слушать приказы только своих офицеров. А значит, отряды южан можно было застать в столице Южного Кордофана, а отряды северян даже в самых отдаленных горных поселках. Многим военнослужащим, как неграм так и арабам, это впоследствие стоило жизни…

При этом весьма значительную часть суданской армии составляют негры – кто-то потому, что их племена/селения заключили некогда союз с хартумским правительством, кто-то из-за денег (с работой в Нубийских горах неважно). Также отметим, что кордофанский отдел SPLA, по крайней мере формально, выполнил распоряжение главной организации о ее непричастности к дальнейшим (после независимости Южного Судана) событиям в Кордофане – была создана организация SPLA-N (Суданская народно-освободительная армия – Север). Именно так мы будем в дальнейшем именовать повстанцев из Нубийских гор.

В конце мая - начале июня напряженность в провинции нарастала. 4 июня отряд кордофанских негров захватил в столице штата Кадугли один из полицейских участков и вернул себе конфискованное накануне у его членов оружие. Хартумские власти решили, что это достаточный повод для начала широкомасштабной операции против местной оппозиции. И рано утром 5 июня со стороны штата Северный Кордофан в провинцию вступила большая танковая колонна. Пребывание тяжелого вооружения на территории спорного Южного Кордофана запрещало мирное соглашение 2005 года между южанами и северянами, однако в данном случае северяне не особо нарушали тот договор – ведь они вели бои не со SPLA, а с незаконными вооруженными формированиями (ставшими вскоре SPLA-N), к тому же руководствовались результатами «народной консультации» в штате.

Уступающие в численности и лишенные тяжелого вооружения негритянские подразделения «объединенных сил» разумеется не смогли на равных противостоять противнику. В Кадугли возникло несколько постепенно подавленных очагов сопротивления, и сообщавшие о боях независимые наблюдатели из ООН к 8 июня зафиксировали прекращение боестолкновений в городе. Одновременно происходила «чистка» Кадугли от политических активистов SPLA.

В тот же день начала боевых действий наиболее сильные столкновения за пределами Кадугли зафиксировали в районе Умм-Дорейн, в нескольких десятках километров к юго-востоку от столицы штата. Стычки тут начались практически одновременно с боями в столице, и часть пришедшей в Кадугли танковой колонны суданской армии сразу же проследовала по дороге к Талоди (что естественно вытекало из важности овладеть кратчайшим путем сообщения между крупнейшими городами Южного Кордофана). Однако на дороге, «сжатой» с обеих сторон отрядами повстанцев (теперь кордофанцев из SPLA уже можно так называть), дела правительственной армии пошли не так удачно как в Кадугли. Армейская пресслужба признала, что им пришлось эвакуировать войска из Умм-Дорейна (хоть и добавила, что при этом погиб всего один военнослужащий). А побывавшие здесь через несколько дней наблюдатели засняли по крайней мере один подбитый и два трофейных танка.

5 июня происходили столкновения и в других районах. В городе Диллинг в перестрелке погибли оба командующих противоборствующих фракций «объединенных» сил и по нескольку их телохранителей. А в Талоди суданцы открыли огонь по отказавшимся разоружиться «коллегам», убив 6 бойцов. В обеих случаях города без дальнейших инцидентов перешли под контроль правительства. В то же время проправительственная часть гарнизона в поселке Хейбан, находящемся в самом центре Нубийских гор, была истреблена их недавними сослуживцами.

Таким образом, в результате первых боев правительственные силы захватили контроль над крупнейшими городами, населенными преимущественно арабами – столицей штата Кадугли и районными центрами Талоди, Кологи, Абу-Джубайха, Рашад, Хабила, Диллинг и Лагава. Тогда как повстанцы удержали в своих руках большую часть горных долин и районные центры Хейдан, Умм-Дорейн и Бурам. При этом к повстанцам присоединилось значительное количество бойцов SPLA кордофанского происхождения, выведенных по условиям мирного соглашения с территории штата и базировавшихся непосредственно к югу от пока еще административной границы севера и юга возле озера Джау.

Уже с 8 июня отмечены ставшие в дальнейшем рутинными налеты суданской авиации на подконтрольные SPLA-N населенные пункты. Первоначально в некоторых случаях они могли быть отнесены к ударам по военным объектам. Так, 14 числа вывели из строя взлетно-посадочную полосу в поселке Кауда, а 25 июня бомбежке подвергся аналогичный объект в Джеллуде. Однако целями большинства ударов служили просто городки и селения – используемые в качестве основных «бомбардировщиков» транспортные самолеты Ан вообще не предназначены для прицельного бомбометания по военным объектам. Разумеется, при поддержке ведущих бои наземных войск и сопровождении колонн объектами воздействия суданской авиации становились и отряды повстанцев, но в этом случае использовался гораздо более точный инструмент в виде вертолетов Ми-24.

В начале июля стороны предприняли первые шаги по овладению позициями, не доставшим им при «разводе» мифических объединенных сил. Суданская армия в ходе боев 5-9 июля овладела поселком Далами на севере штата. Примерно в те же дни повстанцы добились некоторых успехов в районе Аль-Хамра, укрепляя контроль над дорогой Кадугли-Талоди. В последнем случае достижения повстанцев подтвердила видеозапись, отобразившая трофейные гаубицу и пару гантраков, а равно несколько уничтоженных грузовиков.

(нажать для просмотра в полный размер)

В продолжение операции в районе Ал-Хамра повстанцы 10 июля атаковали правительственный гарнизон в городке Ал-Тесс. В этих боях силы SPLA-N впервые действовали совместно с дарфурцами из движения JEM. За два месяца до того, вследствие гражданской войны в Ливии, пользовавшееся поддержкой Муаммара Каддафи JEM лишилось своих баз на ливийской территории. Поэтому начавшийся в Кордофане конфликт оказался критически важным для дарфурского движения, поскольку вел к распылению сил суданского правительства и позволял опереться на новые базы в Южном Судане.

Суданская армия также привлекла к участию в боях союзников – отряды Петера Гатдета из организации SSLA, борющейся с правительством Южного Судана в граничащем с Кордофаном штате Юнити. Однако попытка SSLA 12-13 июля проникнуть в район Ал-Тесс со стороны города Кейлак оказалась неудачной. К 17 числу столкновения здесь завершились победой повстанцев из SPLA-N и JEM, овладевших Ал-Тесс и заявивших об уничтожении полутора сотен военнослужащих противника. Победу омрачило лишь пленение трех дарфурцев, среди которых оказался один полевой командир.

В последующие 3 месяца активность боевых действий в регионе значительно снизилась, что отчасти можно объяснить нарастающим воздействием сезона дождей, который начинается в июне и продолжается до сентября. Правда, по заявлениям повстанцев, время от времени происходили боестолкновения в различных районах. Однако в данном конфликте заявления сторон отличаются особой противоречивостью – зачастую отрицают не только приведенные противником результаты боев и цифры потерь, но и сам факт боестолкновения. Лишь изредка события могли быть верифицируемы с помощью гуманитарных агентств. Так, присутствие 22 сентября в армейской колонне машины неправительственной организации позволило узнать результаты засады SPLA-N в районе Рашад: убито 12 военнослужащих и сотрудник гуманитарного агентства.

Можно также отметить, что наименее благоприятная для SPLA-N ситуация сложилась в этот период на северо-западе, удаленном от линий снабжения и отрезанном от других повстанческих районов позициями суданцев вдоль дороги Диллинг-Кадугли. В частности, сообщалось, что 30 сентября измотанные повстанцы оставили свои позиции и прибыли в Джеллуд дабы восстановить силы. Воспользовавшись этим, правительственные войска попытались овладеть поселком, и их удалось остановить лишь в нескольких километрах от него.

В конце октября боевые действия значительно активизировались. По заявлению повстанцев, 29 числа правительственные силы попытались восстановить контроль над дорогой Кадугли-Талоди в районе Аль-Хамра, однако атака была отбита и захвачен трофейный танк. Суданская армия никак не прокомментировала данное заявление, так что единственным косвенным подтверждением хотя бы самого факта боев служит осуществленная на следующий день, 30 октября, бомбардировка правительственной авиацией упомянутого района. А 31 октября уже отряды SPLA-N атаковали Талоди. Как утверждает правительство Судана, нападение было отбито в течение одного часа и при этом погибли сотни повстанцев. SPLA-N факта боев не отрицала, однако определяла свои потери всего в 2 бойца.

Дальнейшие события в начале ноября практически копировали только что изложенную схему. Согласно коммюнике SPLA-N, суданская армия 4 ноября вторично попыталась атаковать в том же самом районе Аль-Хамра, и на этот раз потери нападающих были еще выше – 4 подбитых танка. Правительственная сторона заявила, что в тот день у Аль-Хамра никаких боев не было, и в свою очередь объявила об отражении 10 ноября нового нападения повстанцев на Талоди, в ходе которого было уничтожено и захвачено по одному танку. А занимающееся гуманитарными вопросами агентство ООН подтвердило, что в упомянутую неделю бои шли в обоих районах.

Похоже, что результат боев в конце октября – начале ноября оказался ничейным: повстанцам не удалось овладеть Талоди, а правительственным силам очистить дорогу к этому городу из столицы штата.

Но прежде чем продолжить описание сражений в данном районе (на данный момент главном для SPLA-N в южно-кордофанском конфликте), отвлечемся на обозрение сообщений из других регионов штата. Например, в первой половине ноября повстанцы активизировали свои действия против долины Умм-Хейтан. Это не привело к ее переходу под власть отрядов SPLA-N, но ситуация здесь все же заслуживает некоторого внимания – ибо пребывание данной долины под властью суданцев является следствием союза с арабами местной негритянской народности. Также появилось несколько достоверных свидетельств продолжения действий повстанцев в северо-западной части Нубийских гор: 8 декабря в результате их засады около Диллинг погибло 8 полицейских; далее гуманитарные организации сообщили, что дорога из Кадугли в Лагаву заблокирована выставленными повстанцами минами; а 16 января 2012 сообщалось о боях в 35 километрах к югу от Диллинг. В середине декабря поступили известия о гибели в районе к юго-востоку от Талоди, где имеются лишь отдельные негритянские селения и ранее не было боестолкновений, 19 военнослужащих правительственных сил (по версии суданцев погибли мирные жители, а вариант совмещающий обе версии – речь идет о членах отрядов самообороны арабских селений). Кроме того, в конце января 2012 года гуманитарные организации зафиксировали бегство арабских жителей нескольких селений в регионе между городами Рашад и Аль-Аббасия, где повстанцы удерживают клочки территории в горном массиве Темадинг. Тогда же были захвачены и через десяток дней отпущены 29 китайских рабочих, прокладывавших дорогу в районе Аль-Аббасии.

Но вернемся к событиям на юге Южного Кордофана. Здесь правительственные силы 1 декабря 2011 года перешли к активным действиям с целью пресечь пути снабжения противника из теперь уже независимого Южного Судана. Выдвинувшиеся из Талоди силы при поддержке бронетехники быстро овладели важным населенным пунктом Тороге. На следующий день прибывшие в этот район подкрепления SPLA-N завязали с наступающими бои в районе уже упомянутого Тороге и селения Эль-Дар. Однако победа осталась за суданцами, овладевшими 3 декабря даже районом озера Джау на самой границе. В продемонстрированной победителями видеозаписи были видны и 2 трофейных танка (впрочем, стоит помнить, что танки SPLA-N в свою очередь являлись трофейными).

Теперь в снабжении SPLA-N наметились явные затруднения. Конечно, полностью перекрыть границу суданцам не удалось – даже беженцы (хоть и в гораздо меньшем количестве, чем до того) продолжали прибывать из Кордофана в Южный Судан. Однако несомненно, что доставлять оружие и боеприпасы в значительных количествах по тайным тропам сложнее, чем просто пробираться в лагерь гуманитарной организации. К тому же, в начале января 2012 правительственные силы продолжили наступление, угрожая загнать повстанцев непосредственно в центр Нубийских гор. 3 января выдвинувшаяся из Аль-Хамра армейская колонна установила контроль над утраченным несколько месяцев назад городком Ал-Тесс, а затем двинулась на восток и овладела районным центром Бурам. Положение повстанцев к югу от линии Кадугли-Талоди стало критическим.

Однако SPLA-N в этот раз сумела предпринять эффективные контрмеры: вскоре суданцев в результате атаки с нескольких сторон выбили из Бурама, а 10 января повстанцы вернули контроль над Ал-Тесс. В ходе боев правительственные силы бросили значительное (как для SPLA-N) количество вооружения и боеприпасов, в том числе несколько танков. Продолжавшие преследование противника повстанцы 18 января заявили о взятии под полный контроль района Аль-Хамра. Правительственные источники бои в Аль-Хамра отрицали, но при этом добавили, что там не могло быть боев по причине отсутствия армейских подразделений. Не исключено, что части суданской армии, отступавшие от Ал-Тесс, просто не пробовали закрепиться в Аль-Хамра. SPLA-N через несколько дней попробовала развить свой неожиданный успех, атаковав 25 января гарнизон в Тороге. Как отметили сотрудники гуманитарных организаций, обе стороны использовали тяжелое вооружение (танки, гаубицы и минометы), и в итоге при поддержке прибывших из района озера Джау подкреплений правительственным силам удалось отбить штурм.

Все же повстанцы в последующие недели продолжили активные действия вокруг Тороге, и побывавшие здесь в середине февраля корреспонденты увидели неподалеку в районе Эль-Дар несколько подбитых танков (впрочем, не исключено, что это были результаты еще декабрьских боев). Однако исход осады Тороге в данном случае предрешила схватка 26 февраля возле озера Джау (то, что она произошла на границе двух Суданов, дало основания северянам обвинять в атаке не SPLA-N, а непосредственно южносуданскую SPLA). В ходе этих столкновений повстанцы разгромили гарнизон Джау, заявив о гибели более сотни военнослужащих противника и захвате 3-х танков, что подтверждается последующими событиями: уже 27 февраля правительственный гарнизон поспешно оставил Тороге, а прибывшие сюда корреспонденты засвидетельствовали наличие у повстанцев большего, чем прежде, количества бронетехники.

Итак, к началу марта 2012 года стороны вернулись по сути к естественному статус-кво: районы проживания негров-кордофанцев преимущественно под контролем повстанцев, районы проживания арабов-кордофанцев под контролем арабского хартумского правительства. Дальнейшая активизация SPLA-N в конце марта возможно была связана с начавшимся 26 числа этого месяца конфликтом Судана и Южного Судана из-за нефтеносного района Хеглиг (также относящегося к Южному Кордофану, хоть и расположенного за пределами проживания негритянских племен), но все же упомянутый межгосударственный конфликт я оставлю за пределами повествования, по крайней мере, пока. Итак, 29 марта отряды SPLA-N атаковали селения Муфалу и Умм-Дуал вблизи Талоди. В первом, даже по заявлениям повстанцев, произошла всего лишь стычка – один уничтоженный гантрак правительственных сил и несколько убитых и пленных. Во втором же селении SPLA-N анонсировала разгром гарнизона правительственных сил. При этом суданская армия отрицала даже наличие в этом населенном пункте своих сил.

На следующий день, 30 марта, нападению подвергся непосредственно сам Талоди. Отряды повстанцев ворвались в город, но к вечеру были выбиты оттуда, при этом суданцы заявили о захвате двух танков. Через некоторое время появилась видеозапись, обозначенная правительственными силами как подтверждение успехов в боях за Хеглиг, в которой демонстрировалась парочка уничтоженных гантраков и опять же два трофейных танка. По некоторым другим признакам я считаю, что данная видеозапись была снята в районе Талоди и фиксировала результаты боев от 30 марта с повстанцами (но все же у SPLA-N здесь еще остались некогда взятые трофеями танки – побывавшие в Муфалу в начале апреля корреспонденты увидели не менее четырех единиц). Наконец, сообщения гуманитарных организаций позволили уточнить картину боя за Умм-Дуал, в описании которого, как оказалось, правдивые известия выдавали обе стороны. Так, в Умм-Дуале действительно не было подразделений суданской армии. Но при этом повстанцы действительно встретили здесь сопротивление - в лице арабского отряда самообороны. Бойцы самообороны потеряли более двух десятков убитыми, но поскольку в Умм-Дуале на начало апреля осталось, по данным «гуманитарщиков», несколько сотен жителей (что вряд ли было бы при захвате селения повстанцами) похоже атаку SPLA-N на селение его жители все-таки отбили. Кстати, привезенные суданским правительством в Талоди корреспонденты также отметили наличие здесь многочисленных бойцов отрядов самообороны из числа арабов.

Наконец, последний к моменту написания статьи эпизод боев повстанцев и правительственных сил в Южном Кордофане произошел 22 апреля 2012 года в том же Талоди. Новый налет отрядов SPLA-N на город (факт которого признали и повстанцы) оказался снова отбит.

Подводя промежуточные итоги (конфликт то похоже весьма далек от завершения), в очередной раз выскажу банальную мысль: в основном легковооруженным повстанцам весьма трудно захватить крупные города, к тому же с враждебным арабским населением; правительственным силам, даже со всей совокупностью их тяжелого вооружения, не так то просто проникнуть в населенные враждебным негритянским населением горные долины.

Продолжение, думаю, следует...

Павел Нечай,
апрель 2012 г.


 
[ главная | назад | наверх ]
 
 
Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru: показано число просмотров и посетителей за 24 часа
2001-2015 © Военное дело/Voennoe delo
Открыт 18 марта 2001